Путешествие за неприятностями [СИ] - Лариса Светличная

— Старые связи, — неопределенно пояснила я. Все равно скоро узнают.

— Поехали, чего время теряем, — не стал возражать Денис.

— И по городу не погуляем? Я хотела родственников навестить, — просто так спросила я, чтобы не подумали, будто я к ним прилипла, словно банный лист к одному месту, которое в приличном обществе вслух не упоминается.

— На обратном пути. Сейчас все равно уже поздно.

Я тяжело вздохнула, получив такой ответ, чтобы все это заметили и оценили мою жертву — не навестила любимую родню.

— Где катер? — Денис усиленно строил из себя главного и крутого начальника экспедиции.

— Сперва лезем в фургон. До катера еще доехать надо.

— Заказала и катер и машину? Предусмотрительная девушка!

— Спасибо, стараюсь.

А что, платят хорошо, вот и работаю. Мне бы так каждый месяц в моем вузе платили, так я бы там ночевала.

— Ты умеешь управлять и фургоном и катером?

— И даже самолетом, — огрызнулась я.

— Тогда поехали.

Вообще-то, как скажете. Кто платит, тот и заказывает музыку, катер-то есть. Он большой, новый, ничего другого у Вероники просто не может быть. У нее все вещи, связанные со спортом и отдыхом только высшего качества. Связи настолько старые, что даже не мои, а моего покойного дяди. Что их с Вероникой связывало, мне неведомо. Я им свечку не держала. Но не думаю, что отношения были платонические, иначе перестану уважать дядю. Зря он на такой женщине не женился. Может и женился бы, но не успел, или она сама за него не пошла, я не спрашивала, а она со мной не откровенничала. Дядя говорил, что она была женой его или друга или просто одноклассника. Друг этот рано умер, жена осталась вдовой с дочкой на руках. Тогда дядя и стал оказывать ей настойчивые знаки внимания. До самой смерти и оказывал, а жениться не женился.

Сейчас Веронике уже пятьдесят лет, ее дочке двадцать пять, и внучке три года. А дядя мой уже больше десяти лет на том свете. Так бывает с теми, кто вовремя не женится на порядочных женщинах.

Угловой дом Вероники в Курье на перекрестке было видно издали. Мы подъехали к нему на фургоне, который я попросила заказать Веронику еще вчера днем по телефону. Ключи от него мне передал бомжеватого вида мужичонка, топтавшийся рядом с фургоном на стоянке в аэропорту. Денег я ему не дала, и он обиделся. Обойдется, ему Вероника заплатила, она щедрая. То-то она удивится гостям, я вспоминаю про нее редко, пишу еще реже, и звоню ей нечасто. Сама не знаю, что у меня общего с дядиной знакомой, но отношения после его смерти мы не прервали. Я ее вежливо поздравляю со всеми праздниками. Праздников два: Новый год и ее день рождения. Она меня тоже поздравляет, но только с Новым годом, день рождения я не отмечаю.

Фургон въехал за ворота в большой двор. Вышла хозяйка, поразив всех превосходной фигурой, улыбчивым лицом и таким обращением ко всем, словно мы сто лет знакомы. Я так не умею. Все вылезли из фургона, повытаскивали вещи, и стали рассматривать двор и хозяйку. Я за рулем себя чувствую неуверенно, поэтому радостно выскочила из машины первая, отлично доехали и почти без происшествий.

Вероника впустила нас в дом, придержав овчарку. Меня бы собака не тронула, а вот других вряд ли. В холле везде стоял спортивный инвентарь. Тренажеры, велосипеды, ее, дочки с внучкой и зятя. У дочки своя семья, но спортом заниматься все приходят к Веронике. В углу горные лыжи еще с зимы, и в открытом стенном шкафу все варианты спортивной формы для всех сезонов и любой погоды.

— Здравствуй, Меланья! Сколько лет, сколько зим! Рада тебя видеть!

— Взаимно, Вероника!

На Меланью я откликаюсь, как и на Людмилу, на Люсю, на Милану, Милену, а с моим мирным характером скоро буду отзываться и на Катю, и на Машу, и вообще хоть на кого. Хоть горшком назови, только в печку не суй, как говорят в народе. Неужели людям так трудно запомнить мое имя.

— Люда, ты почему к незнакомым взрослым людям обращаешься без отчества и на 'ты'? — прошептал мне Илья. — И разве ты Меланья?

— А какая разница? — скривилась я. — Побуду Меланьей. Нам нужен катер? Нужен. Потерплю.

То, что я ко всем знакомым и родне обращаюсь по имени и на 'ты' я сообщать не стала, и не знаю, надо ли говорить, что мы с Вероникой знакомы. Возьмем сейчас катер и уедем. Лишь бы хозяйка не передумала.

Вероника с огромным интересом рассматривала моих спутников, уделяя особое внимание самому интересному на любой женский взгляд мужчине — Илье. Тот грелся в лучах внимания обаятельной женщины. Он хоть и любит молодых и красивых, но занятия спортом благоприятно отразились на фигуре Вероники, так что сразу и не поймешь, сколько ей лет, тридцать, сорок или пятьдесят, да и любит Илья покрасоваться. Хозяйка пригласила нас в гостиную, и мы, покидав в холле свои многочисленные пожитки, уселись за стол. Хозяйка с ужином не заморачивалась, купила выпечку в магазине, зато на столе были всякие разные сорта чая, она любительница.

— Угощайтесь, гости дорогие, друзья Мелани — мои друзья! — расставляя чашки, улыбалась хозяйка.

— Ты уже Мелани, — шепнул мне Илья, который уселся рядом со мной, под недовольным ревнивым взглядом Тани.

— Да какая тебе разница! Отвяжись.

— Не куксись. Хочешь, чайку налью?

Я не успела ответить, как вмешалась хозяйка:

— Миланочка, давай я сама налью, поухаживаю за гостьей. И вот еще булочку скушай.

Я не возражала. Чай с булочкой, это то, что надо после перелета. У Вероники самый вкусный чай из всех, что я пила. Спутники тоже приобщились к чаю с булочками. Нахваливали разные сорта, подливая себе в чашки из разноцветных чайников. Булочки с корицей, маком и сахаром убывали с подносов. Вероника сама раскладывала угощение и весело щебетала о приятном отдыхе на природе, куда мы якобы собираемся на катере. Елки, речка, комары, романтика, в общем. Раздолье для спортсмена и туриста.

Сама Вероника, как она мне когда-то рассказала, была младшей дочерью в многодетной семье и имела четверых старших братьев. У ее родителей была очень интересная манера воспитания детей по гендерному признаку. Они обожали мальчиков и как сидорову козу гоняли дочку. Подъем у нее был в четыре утра. Они с отцом ездили на велосипедах за грибами десять километров в одну сторону и столько же в другую, то есть домой.

— Почему братья с нами не едут? — спрашивала девочка.

— Пусть поспят подольше, они устали, — всегда отвечал ей отец.

Вероника, которая отвечала за стирку, уборку и приготовление еды на всю семью, состоявшую из восьми человек (тогда еще была жива ее бабушка), по мнению родителей не уставала. Привезя грибы, Вероника их чистила и готовила, потом будила братьев и кормила их вкусным завтраком. Затем мыла посуду и шла в школу.